Дети войны - танкистам

 

Сейчас, когда война всё дальше уходит в прошлое, когда уходят навсегда те, кто воевал, дети войны остаются её последними свидетелями.

Они могут многое рассказать молодым, чтобы помнили, чтобы знали. Расспрашивайте их, слушайте, пока они живы. Нужно пронести память о войне через века, чтобы больше никогда не допустить её на нашу землю.

Именно им, детям войны, работавшим в годы войны на ревдинских заводах, швейных мастерских и внесших посильную лепту в оснащение легендарного Уральского добровольческого танкового корпуса, и посвящается эта страница.

На ней вы можете прочитать какую продукцию выпускали в годы Великой Отечественной войны ревдинские заводы и предприятия, в том числе для танковой промышленности, и какую лепту внесли в это дети города.

Вы можете оставить  комментарий.


 СОДЕРЖАНИЕ


УРАЛЬСКИЙ ТАНК И УРАЛЬСКИЙ ДОБРОВОЛЬЧЕСКИЙ ТАНКОВЫЙ КОРПУС. Танки, производимые на Урале. Краткая история формирования и боевой путь Уральского добровольческого танкового корпуса (УДТК). Участие в его составе Ревдинской противотанковой артиллеристской бригады. Опросы.

РЕВДИНСКИЕ ЗАВОДЫ ФРОНТУ

Ревдинский метизно-металлургический завод (РММЗ). Продукция, которую выпускал завод в военные годы. Соревнование за почетное право называться «фронтовыми бригадами». Сбор трудящимися завода средств на  оснащение Уральского добровольческого танкового корпуса.

Ревдинксий завод по обработке цветных металлов (РЗ ОЦМ). Эвакуация из г.Кольчугино (Владимирская область). Продукция, которую выпускал завод в годы войны.

Воспоминания работницы ОЦМ Серафимы Николаевны Маньковой. Работала на заводе с 13 лет.

Среднеуральский медеплавильный завод (СУМЗ). Работа завода в годы войны. Продукция, которую выпускал завод.

Воспоминания работника СУМЗа Леонида Александровича Шугаева. Работал на заводе с 15 лет. Сменил у станка рабочего, ушедшего добровольцем в УДТК.

РЕВДИНСКОЕ ЗНАМЯ. О знамени, которое вышили для Ревдинской противотанковой истребительной батареи, входившей в состав Уральского добровольческого танкового корпуса,  ревдинские мастерицы и боевом пути, которое прошло это знамя вместе с УДТК.

Артель "Красный швейник". Работницами артели было вышито знамя для ревдинской противотанковой истребительной батареи.

Воспоминания работницы артели Любови Степановны Люхановой. Работала с 13 лет.

Воспоминания работницы артели Таисии Ивановны Шевченко. Работала с 14 лет.

ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ "ВАМ, ПЕРЕЖИВШИЕ ВОЙНУ". Сценарий, фото и видео с мероприятия, посвященного детям войны.


Это они, у станков по две нормы дававшие,

Полуголодные, хрупкие, толком не спавшие.

……

Не довелось догулять, доиграть, дорезвиться,

Так уж пришлось - надо было для фронта трудиться!

В страшной войне не свершив ни единого выстрела,

Нашей стране помогли победить вы и выстоять.

 (Наталья Смирнова)

 

В годы войны наш маленький уральский городок Ревда стал одним большим цехом, работающим на Победу.

Предприятия города быстро перестраивались на военный лад и осваивали выпуск оборонной продукции.

На заводах днем и ночью кипела работа.

Производство продолжало работать, и не просто работать, а работать с удвоенной силой, при том, что в основном здесь работали дети.

В 1943 году, когда формировался Уральский добровольческий танковый корпус, многим из них едва исполнилось 14-16 лет. Эти девчонки и мальчишки сменили у станков мужчин, ушедших воевать с фашистскими захватчиками.


РЕВДИНСКИЕ ЗАВОДЫ ФРОНТУ

Когда началась война многие люди ушли на фронт, но некоторые оставались в тылу, ведь тыл – это опора для фронта. Заводы стали выпускать военные машины и всё, что для них требовалось под лозунгом: «Всё для фронта, всё для победы».

В нашем городе, в Ревде, это явление тоже проявило себя. Здесь не просто работали заводы, сюда за Урал были эвакуированы многие станки с других предприятий, а то и сами предприятия.

Очень сложно спустя столько времени узнать, сколько продукции выпускалось именно для Уральского добровольческого танкового корпуса. Но можно уверенно говорить, что свою лепту в формирование корпуса ревдинские заводы внесли.


 Ревдинский метизно-металлургический завод

Ревдинский метизно-металлургический завод выпускал сталь. Мартен плавил сталь, эту сталь частично прокатывали в прокатном цехе, частично её пускали на производство метизов: гвоздей, шурупов, скоб и так далее. Здесь же делали катанку, из которой потом тянули проволоку разных калибров.

Вот что рассказывает об этом председатель городского Совета краеведов Сергей Григорьевич Новиков, руководитель музея Боевой Славы земляков. Фото из архива музея.

- У нас тянули особую проволоку, она называлась аустенитовая проволока. Она шла на электроды для сварки броневых листов танков.  

Для танка Т-34 академик Патон  с Украины во время войны придумал способ сварки броневых листов. Были листы очень толстые - 15 сантиметров толщиной и раньше их клепали. По системе академика Патона у нас листы заваривали. Это намного быстрее и намного надёжнее. Так вот, варили их как раз электродами из нашей проволоки. Ходят до сих пор легенды, что если на Челябинском заводе, Уралмаше или Тагильском заводе эта электродная проволока подходила к концу, то к нам присылали самолёт. Он садился прямо на пруду. Мотки проволоки грузили на борт и увозили в Челябинск или в Нижний Тагил. Перелет занимал несколько минут.

На РММЗ эвакуировали станки из Днепропетровска, они позволяли изготавливать колючую проволоку. Колючую проволоку в годы войны заводы изготовляли в больших объёмах, ведь она была очень нужна для боевых действий. Сейчас эти станки уже не работают. Один из них можно увидеть на открытой площадке Демидов центра, а также с информацией о производстве колючей проволоки в Ревде можно ознакомиться в музее Боевой Славы земляков.

На снимке: экскурсия в музее Боевой Славы земляков (рук.Сергей Григорьевич Новиков). Стенд, посвященный продукции РММЗ.

Кроме того, на РММЗ было несколько секретных цехов. В одном из них делали артиллерийские снаряды, в том числе снаряды для «Катюш». В шурупном цехе был секретный раздел, где готовили запалы для этих снарядов.


Из материалов городского Совета ветеранов:

 

·  В 1941 г. пущен в эксплуатацию шурупный цех, в котором производились шурупы, винты, заклепки.

·  В 1942 г. освоено производство цепей, более чем в 50 раз увеличено производство колючей проволоки, резко увеличен выпуск шплинтов.

· В 1943 г. построен новый мартеновский цех со скрапоразделочной базой.

· 3а годы войны завод увеличил выпуск стали в 2,7 раза, проката в 2,3 раза, метизов в 1,4 раза.

· Заводом в годы войны выпускалась продукция для авиационной, танковой, промышленности, гильзы для знаменитых «Катюш».


Патриотическое движение трудящихся всей страны на трудовом фронте приобрело широкий размах и на Ревдинском заводе: родилась новая форма социалистического соревнования — соревнование за почетное право называться «фронтовыми бригадами».

 

Восемнадцати бригадам было присвоено это почетное звание, и они с честью его несли.

Так «фронтовые» бригады   тт. Антонова И. Е., Калинкина Ю., Поповой Н., Кралиной А. добивались выполнения плановых заданий на 250—300% и неоднократно выходили победителями в соревновании «фронтовых» бригад заводов области.

Массовым почином явился сбор трудящимися завода средств на оснащение Уральского добровольческого танкового корпуса.

Прокатчики и волочильщики завода отчисляли на это благородное дело 15%, служащие заводоуправления — 20%, мартеновцы — 25% месячной заработной платы.

Всего трудящиеся Ревдинского района собрали в   фонд обороны  свыше 2 миллионов рублей, за что получили теплую благодарность от Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина.

По данным Совета ветеранов ЗАО «НСММЗ» (бывший РММЗ) по состоянию на 1 января 2013 года осталось 398 ветеранов-тружеников тыла.  Большинство из них пришли на завод уже после войны. К сожалению, встретиться с кем-либо из тех, кто ребенком работал в годы войны на заводе, не удалось: многие ничего не помнят о том периоде или отказались от встречи по разным причинам, в том числе и по состоянию здоровья.


Ревдинский завод по обработке цветных металлов (ОЦМ)

Ревдинский завод по обработке цветных металлов начал создаваться в конце июля 1941 года на площадке ремонтно-механического цеха СУМЗа на базе эвакуированного оборудования из Москвы и Подмосковья, а также трубочного цеха Кольчугинского завода имени Серго Орджоникидзе. Во время войны без его продукции не смогли бы обойтись ни авиационная, ни танковая, ни автотракторная отрасли промышленности.


Из истории завода:

 

С началом войны, было крайне необходимо наладить производство тонкостенных труб из цветных металлов в более отдаленном от границы месте. Решение о строительстве такого предприятия на Урале было принято Народным Комиссариатом цветной металлургии СССР.

28 июля 1941 года нарком цветной металлургии П.Ф.Ломако издал приказ об организации Уральского завода «Т».

1 августа 1941 г. издан приказ №1 по Уральскому заводу «Т» для организации строительства, подготовки производства, создания отделов управления завода за подписью заместителя директора - главного инженера завода В.В. Жолобова.

3 октября 1941 г. Советское правительство и Государственный Комитет Обороны приняли постановление об эвакуации Кольчугинского завода в восточные районы страны. Трубочный цех №2, выпускающий радиаторные трубки для авиационной и танковой промышленностей, был эвакуирован в Ревду.

14 ноября 1941 г. - установлен первый волочильный стан в цехе № 4.

6 декабря 1941 г. - выпущены первые 56 кг радиаторной трубки для авиационной промышленности. Этот день считается днем рождения Ревдинского завода по обработке цветных металлов.

1942 - 1945 гг. - выпуск продукции и производительность труда выросли в полтора раза, себестоимость продукции была снижена на 33 процента.


Днем и ночью не прекращались работы. Часть привезенного оборудования монтировалась на деревянном основании, под открытым небом. Одновременно сооружались корпуса цехов.

В конце ноября Иосиф Сталин прислал телеграмму с требованием немедленно приступить к производству радиаторных труб и выпустить в декабре не менее 10 тонн. Чтобы выполнить этот приказ, люди не выходили из цехов.

- Ремонтировать во время боевых действий радиаторы очень сложно, - рассказывает краевед Сергей Григорьевич Новиков. – Поэтому требовалось огромное количество этой трубки, чтобы не паять постоянно, а быстро заменять сразу целым радиатором.

Всего через две недели, 6 декабря 1941 года, завод выдал первую продукцию: 56 килограммов радиаторных труб. И уже вскоре оборонная промышленность стала бесперебойно получать радиаторные трубки для танков и самолетов.

В 1943 году авиаконструкторы поставили перед коллективом завода задачу: освоить выпуск радиаторной трубки с особо тонкой стенкой — уменьшение веса боевых машин позволит увеличить их скорость.

Проблема была успешно решена. К концу 1943 года завод выпустил первые тонны новой трубки.

И новое задание: наладить производство труб для восстановления разрушенных шахт Донбасса, Подмосковья и для других народнохозяйственных объектов.

Заводчане следили за военными сводками. Начавшиеся успехи на фронте рождали новые патриотические почины. В 1944 году на заводе уже насчитывалось 87 фронтовых бригад, в которых трудились более 500 человек, 2200 работников являлись стахановцами и ударниками труда.

По данным совета ветеранов ОАО «РЗ ОЦМ» сегодня в Ревде проживают всего 60 человек, работавших в годы войны на заводе. Одна из них – Серафима Николаевна Манькова. В годы войны завод по обработке цветных металлов производил трубку, которая шла на производство радиаторов для танков. И непосредственно резала эту трубку Серафима Николаевна.


Воспоминания работницы ОЦМ Серафимы Николаевны Маньковой

 Фото из личного архива С.Н.Маньковой

Серафима Николаевна Манькова родилась в Тюменской области, в деревне Сединкино в 1929 году.

В 1933 году у родителей маленькой Симы отобрали дом, и переселили семью из семи человек в менее уютный и удобный домишко на два окна.  А в их «семейном поезде» сделали Партком. По суду дом вернули, но жить в деревне больше не было смысла, и семья переехала в Ревду.

В первый же день отец Серафимы Николаевны устроился на Ревдинский  кирпичный завод печником. Спустя несколько лет его, как самого ответственного и лучшего работника, попросили сложить вторую трубу в медеплавильном цехе СУМЗа.

- Он ее сложил очень быстро, и вырученных за работу денег хватило на новый дом. Это было в 1935 году. Родители были очень довольны, мы завели коз, кур, в общем, стали обживаться, - вспоминает Серафима Николаевна.

В 1940 году всю улицу расселили, так как собирались строить новые производственные цеха. Семья переехала на комбинатский посёлок СУМЗа, в трёхкомнатный особняк. Через некоторое время «переселенцам» предложили вернуться на старое место и начать новое строительство. Но на семейном совете, было принято решение остаться на сумзовском посёлке.

ХЛЕБНЫЕ КАРТОЧКИ

Шла война, каждая семья испытывала голод. 11 августа 1942 года нашей героине исполнилось 13 лет.  За несколько дней до этого, с Серафимой произошла неприятная история, которая навсегда сохранилась в ее памяти.

- 4 августа я потеряла «хлебные» карточки на восемь человек. Моя подружка их вытащила. Помню, я за ней бежала очень долго, не догнала. Подключила милиционера. У подружки удалось забрать всего 3 карточки, а  про остальные она сказала, что выбросила их в помойную яму.  Вот так моя семья  осталась жить без хлеба до конца месяца. Милиционер отвел меня домой, но чувство вины осталось у меня на долгие годы.

Тогда семья девочки на себе узнала, что мир не без добрых людей - начальник цеха, в котором работал отец Серафимы Николаевны, сказал: «Вы без хлеба не останетесь»… И помогали кто чем мог. Так месяц и скоротали – немного картошки, немного молока.   А 30 августа Сима пошла работать на завод.    

РАБОТА ЗА ХЛЕБ

30 августа 1942 года Серафима Николаевна устроилась на Ревдинский завод по обработке цветных металлов, правда, тогда он назывался «Трубным».

- За двадцать минут меня приняли на мое рабочее место. Помню, пришла домой и попросила маму сшить мне фартук. Сказала, что на работу с восьми вечера иду.

Только тогда родные узнали, что Сима поступила на работу.

В свои 13 лет девчушка резала радиаторную трубку наравне со взрослыми, чтобы заработать дополнительных 800 грамм хлеба.

Долго ничего не получилось, не хватало сил, а нужно было выполнять норму 102 процента. Это давало шанс получить лишние 100 грамм хлеба. По воспоминаниям Серафимы Николаевны, после первой смены она еле дошла до дома, а когда обедала, заснула, не выходя из-за стола.

Бывало девочка на работе плакала от бессилия, и тогда ей стал помогать мастер.

- Мы уйдём на обед в столовую, она встанет и мне целый ящик трубки напилит. Я приду - у меня уже ящик полный. Пойду спрашивать: «Марья Васильевна, кто-то мне напилил?», а она «Да ладно, успокойся, наладчик тебе напилила!».

Прошло полгода, и прилежная ученица всему научилась и стала все успевать.

- Работала по двенадцать часов, без выходных. Все, что зарабатывала, отдавала маме. Школу пришлось оставить, а в скором времени ее совсем закрыли, так как учеников было мало: мальчишки ушли на фронт, девочки помогали матерям по хозяйству.

Когда в 1944 году стали давать по одному выходному дню, Сима вернулась в школу рабочей молодёжи. 

КУРСЫ МАШИНИСТОК

С утра Серафима Николаевна стояла у станка, а по вечерам ходила в школу. В скором времени у нее начались проблемы со здоровьем и ее перевели в отдел статистики.

 - Очень уж мне не нравилась эта работа, не творческая она была. Я попросила старшую сестру, она работала в отделе кадров подыскать что-то другое. Так я отправилась на курсы машинисток в Свердловск.

По окончанию курсов осталось работать старшей машинисткой в машбюро. По производственной необходимости с руководителями завода ездила в командировки, была стенографисткой. Героиня рассказала случай, когда в одной из поездок в Москву к ней подошёл министр и попросил напечатать докторскую диссертацию для дочери, она сделала ее всего за одну ночь.

- Он долго уговаривал меня остаться в Москве, но я вернулась в Ревду, на родной завод. Все мне тут мило и знакомо. Тут друзья, подруги и к тому времени я уже познакомилась с будущим мужем.        

ПОЛВЕКА СЧАСТЬЯ

Серафима Николаевна в 1947 году вышла замуж. С мужем они прожили вместе более полувека, в любви и согласии, как и в самом начале знакомства.      

 - Все началось с Дегтярского Дома отдыха,- вспоминает Серафима Николаевна. – Валерий Александрович в 1947  приехал туда к своим родителям. И примерно в апреле туда приехала я.

Как рассказывает наша героиня, будущий супруг ей не сразу понравился, он был меньше ее ростом, но потом пришла любовь, и  всю жизнь она прожила с ним как за каменной стеной.

После знакомства они уже не расставались. Валерий Александрович за 20 километров пешком ходил к своей возлюбленной.

Юноша сразу понравился родителям девушки, и вскоре молодые поженились. Забегая вперёд, скажу, что объединяла их не только любовь, но и общее место работы. Супруг Серафимы Николаевны 42 года проработал на РЗ ОЦМ.

В 1948 году у Маньковых появился сын, а через четыре года - второй.

Старший стал художником, а младший пошёл по стопам родителей,  работает на заводе. Дети в свою очередь их одарили внучкой и двумя внуками. Уже есть и правнуки – девочка и два мальчика. В 2003 году Валерия Манькова не стало, но с Серафимой Николаевной постоянно ее дети, внуки и правнуки.

Смотришь на эту замечательную женщину и удивляешься, как ей удаётся сохранить всю свою жизнь жизнерадостно?  Ведь она немало вытерпела…


Среднеуральский медеплавильный завод (СУМЗ)

 

25 июня 1940 года были пущены первые тонны сумзовской меди. Эта дата считается днем рождения Среднеуральского медеплавильного завода.

Фото из архива музея Боевой Славы земляков МКОУ ДОД "ЦДОД".

В годы Великой Отечественной войны СУМЗ работал очень нестабильно, то есть часто по полгода простаивал. Это было связано с поставками руды и с оборудованием, с не налаженной технологической цепочкой и с отсутствием кадров.

В первый же день войны на предприятии прошли митинги, были приняты решения по перестройке работы в условиях военного времени.

Завод выпускал корпуса мин, снаряды для "Катюш" и жидкое черное мыло БЭК, которое спасало фронт и местные госпитали от вшей и блох. Основную продукцию — сернистый пирит — СУМЗ отправлял на те химические предприятия, где делали взрывчатку.

На базе ремонтно-механического цеха начал действовать спецучасток по производству деталей для боеприпасов. Кузнец этого участка Михаил Кощеев был награжден орденом «Знак Почета». А в мае 1942 года за выполнение задания Государственного Комитета Обороны были отмечены наградами работники цеха ксантогенатов и руководители предприятия.

В 1943 году коллектив завода провел подписку на военный заем в 1,5 миллиона рублей, отправил банки консервов, 100 пачек мыла, 110 пар носков и валенок и многое другое для УДТК.

- СУМЗ выпускал очень нужную продукцию  - медь. Медь шла в основном на электрическую промышленность: провода, трансформаторы, разные катушки, - рассказывает краевед Сергей Григорьевич Новиков. - На СУМЗе, как и на РММЗ, тоже был секретный цех. Он точил снаряды для войны. Очень сложные иногда выполняли заказы именно в Ревде.

- Один из сумзовских токарей - Шугаев Леонид Александрович - был единственным в стране, кто смог выточить любую суперсложную деталь, - объясняет Сергей Григорьевич. - Потом со всей страны к нему засылали людей, чтобы он их научил, как эту деталь выточить. Ему выдали юбилейный значок Уральского добровольческого танкового корпуса.

Нам удалось встретиться и побеседовать с Леонидом Александровичем. Каким же было наше удивление, когда в этом бодром и очень интересном рассказчике мы узнали ветерана, чье фото украшает одну из главных страниц нашего сайта «Колокола памяти», сделанное во время митинга, посвященного Дню Победы.


Воспоминания работника СУМЗа Леонида Александровича Шугаева

 Фото из личного архива Л.А.Шугаева

После начала Великой Отечественной войны я устроился токарем на СУМЗ. Мне тогда было 15 лет. Никто не думал, что война затянется. Все говорили «началась и скоро кончится».

Так как отец работал на СУМЗе, то и я решил туда устроиться.

Меня взяли учеником токаря. Наставником стал Василий Петрович Середников, который вскоре ушел добровольцем в Уральский добровольческий танковый корпус. Когда он ушел, на его место я встал работать. Помню, он мне  тогда сочувственно сказал: «Ох, не престижная эта работа. Очень трудно будет. Зря ты сюда устроился».

Наш цех был ремонтно–механический. В сентябре меня устроили учеником, а в октябре я уже работал самостоятельно.  Учился в школе я неважно, но вот к работе у меня были очень хорошие способности.

В 1941 году  работали в холодных условиях – отопления не было. Распоряжение начальника по цеху было такое: 50 минут работать, 10 минут греться.

Работали с трудом. Нас перестроили на военную продукцию: изготовляли корпуса минометов, строили стабилизаторы и 26-ю деталь для «Катюши». 26 деталь для «Катюши» - это «чашка» диаметром приблизительно 200 мм, высотой примерно 80 мм. Эти чашки ковали у нас в кузнице. А чтобы эту чашку отковать нужно сделать пуансон и матрицу. Отметив мое мастерство и быстрое обучение, доверили изготавливать штампы, из которых потом эти чашки и делали. А сами штампы делали из орудийных стволов. Нам их привозили.

На снимке: 21 апреля 1941 года. Семиклассники. Л.А.Шугаев второй слева в первом ряду. Фото из личного архива Л.А.Шугаева.

Условия были тяжелые, военные. Бывало, если мастер какую-то деталь запорол – сразу на фронт отправляли. Помню,  с одним мастером смену отрабатывал.  Работали ночью, вдвоем. Вдруг, слышу -  засвистело, заскрипело. Оказалось, он деталь обрабатывал и заснул, проточил шпиндель и станок вышел из строя. Мастера тогда сразу отправили на фронт.

С питанием тоже худо было. Нам на 800 грамм карточки давали и талоны на питание. Но этого, конечно, не хватало растущему организму. Бывало, мастера попросят что-то сделать, соглашусь, а они мне потом еще талоны давали. Вот так и работал до окончания войны.

День Победы очень хорошо помню.  Собрались молодежью у одной девушки, которая работала на СУМЗе. Принесли картошки, то, другое. Без водки тогда гуляли - водка в День Победы стоила очень дорого. Дороже хлеба. Чего скрывать, принес с собой немного спирта. Праздник же! До сих пор помню то ощущение радости, победы. Все по  разному тогда реагировали: кто-то смеялся, а кто-то и плакал, ведь многие на войне потеряли своих родных.

После окончания войны остался работать на СУМЗе и проработал в общей сложности  57 лет. Из них пять лет  обучал учеников токарному делу, а позже отправился на заслуженный отдых.


РЕВДИНСКОЕ ЗНАМЯ

В дни формирования Уральского добровольческого танкового корпуса жители Ревды обратились в обком ВКП(б) с просьбой о создании в составе корпуса Ревдинской противотанковой истребительной батареи. Просьбу ревдинцев удовлетворили.

В считанные недели батарея полностью была оснащена за счёт личных сбережений и средств, заработанных жителями города. Больше того, в нее были приняты 55 добровольцев – рабочих и служащих восьми предприятий нашего города и Дегтярска. Батарею возглавил приехавший с фронта артиллерист лейтенант Байбаков. Он побывал в Ревде, побеседовал с секретарями горкома партии, работниками исполкома горсовета. Тогда и было решено вручить войнам шефское Знамя.

Раз это было Знамя рабочего города, призыв вышили мирный, интернациональный – «Пролетарии всех стран соединяйтесь!». В центре расположили «СССР» и герб Родины, на защиту которой встал весь народ. А по самому низу Знамени был вышит лозунг войны: «Смерть немецким оккупантам!». Задание вышивальщицы выполнили в срок.

2 июня 1943 года жители Ревды провожали добровольцев на фронт. На коротком митинге от шефов секретарь горкома ВКП (Б) Александр Александрович Мухин вручил Ревдинской батарее Красное знамя и дал наказ высоко нести честь родного рабочего города, не отступать, сражаться с врагом до последней капли крови.

Командир батареи старший лейтенант Байбаков заверил: "Это Красное знамя пронесем через все бои как святыню. Будем бить врага до полной нашей победы".

Войны Ревдинской батареи выполнили наказ земляков. Громкой славой покрыли они Красное знамя, пронеся его до Берлина и Праги.

Боевое крещение Знамя получило под Орлом. С тех пор оно всюду следовало с батареей, находясь в первых рядах и вдохновляя воинов.

Пять раз  выносили его из огня, спасая, казалось бы, от неминуемой гибели. В боях за освобождение Львова, например одна из бомб подорвала машину, на которой находилось Знамя.  Мгновенно вспыхнуло пламя. И тогда к машине бросился Владимир Лешков. Он успел выхватить Знамя из огня.

16 августа 1945 года делегация воинов во главе с помощником начальника штаба бригады майором Н.И.Абрамовым привезла шефское Знамя в Ревду. Семь воинов, среди которых были дегтярцы В.А. Митягин и И.Д. Смирягин, прошедшие всю войну в составе Ревдинской батареи, рассказали  о своих ратных дедах. А потом на городском торжественном собрании Н.И. Абрамов вручил стяг представителям трудящихся.

Красное знамя Ревды стало переходящим и при­суждалось победителям в социалистическом соревновании.

В 1960 году при организации музея боевой славы Урала при Свердловском окружном Доме офицеров по просьбе ветеранов 10-ого гвардейского Уральско-Львовского добровольческого танкового корпуса, в котором воевала Ревдинская противотанковая истребительная батарея, оно было передано в музей.

Сейчас знамени в Военно-истори­ческом музее нет. Там хранится другое -знамя Уральско-Ковельской танковой  дивизии, которая тоже формировалась в нашем городе.

На снимке:  Знамя Уральско-Ковельской танковой дивизии

Экскурсовод музея боевой Славы Урала при Свердловском окружном Доме офицеров Лопатин Анатолий Исаевич, бывший полковник, танкист, старший преподаватель кафедры военно-политического училища, ничего о знамени Ревдинской бригады рассказать не мог. Возможно, что оно хранится в запасниках либо передано в другой музей.


 

Историческая справка "Артель "Красный швейник" от краеведа Сергея Григорьевича Новикова

В середине 20-тых годов XX века большевики поняли, что экономику поднять будет труднее, чем развязать гражданскую войну. Тогда появилась новая экономическая политика (НЭП), которая давала заметные послабления частному сектору. Частный сектор начал быстро развиваться. Сразу появилось много частных предпринимателей и, чаще всего, эти предприниматели-частники объединялись в артели. Артель – это сообщество людей одной профессии, которые вместе делают какую-то продукцию, потом продают, а потом делят результат своего труда между собой. И как форма общественной организации нашу страну артель устраивала.  

В Ревде было много артелей. Артель «Красный швейник» была организована в 30-ые годы. Сначала было всего несколько цехов. В основном шили  бельё. В годы войны появилось большое количество раненых и инвалидов, и тогда появилась артель инвалидов имени Первого мая. Она стала заниматься ремонтом обуви. Затем пимокатную фабрику построили. Была еще артель «Пролетария». Потом их объединили в одну артель и после войны они представляли мощное объединение по бытовому обслуживанию населения.

В «Красный швейник» кроме швейного цеха входил цех по ремонту обмундирования Красной армии. Сюда целыми эшелонами поступало всё: полушубки, гимнастёрки, портянки.


 

Воспоминания работницы артели "Красный швейник" Любови Степановны Люхановой

 Фото из личного архива Л.С.Люхановой 

- Любовь Степановна, участвовали ли Вы в вышивании ревдинского флага?

- Лично я не вышивала. Но помню, этот момент хорошо, хотя и маленькая была. Нам тогда было по 13-14 лет, а самым старшим подросткам - 15. Заказ был срочный и ответственный и выполняли его ревдинские мастерицы строчевышивального цеха артели Тамара Камаганцева и Зоя Григорьевна Баранова. Были трудности с тканью, для вышивки не всегда под руками были нитки нужного цвета, и поэтому работницам приходилось распускать вещи. 

 - Когда Вы пришли работать в артель? 

- В годы войны не хватало рабочих, набирали и девчат, и ребят. Я тогда еще училась в школе.  Мы, дети, ходили в  госпиталь, ухаживали за ранеными, приносили овощи, морковку. Помогали, чем могли. Нас так воспитывали и в школе, и дома - нужно помогать тому, кто в этом нуждается.

Закончила 7 классов и ушла из школы работать в артель "Красный швейник".

Когда устроилась в артель, то первым делом привели на склад. Там всё было забито полушубками и ватными костюмами. Их на ремонт с фронта привозили.

Требования к качеству изделия были жесткие, нормы – невыполнимые. И все-таки ремонтировали и отправляли к началу зимнего сезона на фронт теплую одежду. Ведь не может же солдат пойти в бой раздетым.

Вещи были тяжелые. Порой полушубки поднимали вдвоем, поворачивая их на швейных машинах. Бывало, плакали от бессилия над окровавленными, пробитыми пулями и осколками вещами, думая, что их мог носить отец или брат.

Пошив был легче. В мастерской меня научили шить и ремонтировать. Мастера всегда помогали нам, терпеливо обучали швейному делу. Что интересно – многие девочки после войны так и остались работать в швейном производстве до самой пенсии.

А когда пришло известие о Победе, испытали большую радость! Так тяжело жили: дрова рубили сами, досыта не ели.  Поэтому столько было радости, что не передать словами... 


Воспоминания работницы артели "Красный швейник" Таисии Ивановны Шевченко

  Фото из личного архива Т.И.Шевченко

- Таисия Ивановна, как получилось, что Вы пришли работать в артель?

- В 1942 году я окончила школу, и сразу пошла работать. Мне всегда нравилось шить, и родные говорили, что я - прирождённая портная. Мама мне подсказала, что можно пойти шить профессионально, и я пошла. В артель тогда принимали только со своими швейными машинами. Мама дала мне свою, и я начала работать.

- Чем Вы занимались?

 - Сначала шила, а потом всю войну кроила кальсоны, штаны и гимнастерки для фронта. Стелила по 50 штук и ножиком резала.

На фото: 1943 год, швейная мастерская артели «Красный швейник», Т.И.Шевченко - второй ряд третья слева

- По сколько часов работали и что получали за свою работу?

- У нас было 2 смены по 9 часов  без перерывов. Нормы были большими, и их нужно было выполнять. В субботу работали и в воскресение. За работу по карточкам получали  400 грамм хлеба на день и 400 грамм сахара на месяц.

На фото: 1944 год, "фронтовая" бригада,  артель  «Красный швейник»

- Какого возраста были работницы в артели?

- Сначала я была самая молодая, а потом когда все «старые» рассчитались и ушли на завод (там давали 800 грамм хлеба и деньги) остались мои сверстники - девочки 14-16-тилетние. Все работали как взрослые.

Сначала шили обмундирование, а потом стали ремонтировать полушубки. Бывало, привезут из Свердловска целый вагон - все простреляны, в крови. Мы вырезали кровь и пришивали заплаты.

Одежда фронтовая шла забитая вшами, и самое первое, что мы делали -  раскладывали шинель или гимнастёрку на столе вдвоем, поднимали  огромный угольный утюг и проглаживали швы. Треск стоял как из пулемета - это гниды лопались и вши. Всех передавить утюгом не получалось. А раз мы вручную ставили заплатки, то, конечно, был шанс, что вши появятся и  у нас. Однажды нас даже остригли наголо.

- И Вы до конца войны так и жили в швейной мастерской?

- Да, а потом после войны так и работала швеей. 37 лет отработала.  

На фото: 30-летие со Дня Победы, Т.И.Шевченко – нижний ряд справа


Картинка кликабельна ("Душа "Культурного быта", с.4)


Из материала газеты "Городкие вести" №27,  5 апреля 2005 года

 

Самая мирная профессия

Как в годы войны ревдинские девчонки шили военное обмундирование

Юрий Шаров

Чем ближе подходит 60-летие Победы в Великой Отечественной войне, тем чаще вспоминаются тяжелые военные годы. Вчерашние  дети сразу повзрослели, лица стали серьезными и мрачными. Вместо веселого смеха часто появлялись слезы. Ведь почти каждый день кто-нибудь провожал на фронт своего отца или старшего брата, а потом стали приходить похоронки. На детские плечи легла огромная ответственность. Многие оставляли учебу, чтобы получить большую пайку хлеба и как-то помочь семье.

Л.С. Люханова, ветеран труда:

- Я пошла работать в швейную мастерскую после окончания семилетки, вернее, туда отвела меня мама. Уж очень ей хотелось, чтобы я научилась шить. Я же хотела продолжить учебу, но война нарушила все мои планы.

В мастерской встретили  нас хорошо, разговаривали вежливо, но я упорно отказывалась поступать на работу, уповая на то, что хочу помогать фронту, а не наряды шить, когда погибают в боях люди. Из школы мы ходили в госпиталь, как могли, помогали раненым. Писали и читали письма, устраивали концерты, приносили овощи со своих огородов. А тут – наряды шить! Тогда руководитель мастерской А.Ч. Антропова повела меня в большой холодный склад, забитый доверху военным обмундированием. Это были полушубки и ватные костюмы, привезенные в ремонт.

- Вот все это нужно отремонтировать к зимнему сезону и отправить на фронт, - сказала Антропова. – Ведь не может солдат идти в бой раздетым, а у нас ремонтировать одежду некому.

Этот разговор был в юле 1943 года. Действительно,  в мастерской было пятеро взрослых и несколько девчушек 12-14 лет. Тогда я твердо решила, что здесь я могу помочь фронту. В тот же день приступила к работе. Мы трудились за взрослых по 10-12 часов, не считаясь со своим возрастом и силами, порой вдвоем поднимая тяжелые полушубки.

Полуголодные, мы добросовестно трудились, выполняя непосильные нормы. Требования к качеству ремонта были очень строгие,  с нас спрашивали, как со взрослых, не принимая во внимание нашу квалификацию. Выполняя работу, мы плакали над прострелянными и окровавленными полушубками. Каждый думал, что в него мог быть одет отец или брат.

В мастерской работали девочки со всех концов нашего города, многие с Барановки. На ДОКе жила Т.А. Прудновских, в совхозе – М.А. Кодь, Н.И. Люханова и М.В. Тулякова. На работу и домой все ходили ранними утрами и ночами пешком, автобусов в те годы не было. Пройдут такой длинный путь в мастерскую, а впереди длинная рабочая смена. Есть хочется, но кушать было нечего. Пайку хлеба съедали за раз, если, конечно, его можно было назвать хлебом. Ведь чего только там не было запечено! Но эта пайка являлась для нас настоящим шоколадом.

Кроме основной работы, мы заготовляли дрова, сами пилили, кололи и топили печи, обогревая холодное помещение, и варили картошку на обед. Осенью, закончив работу, загружали в вагон отремонтированные обмундирование, отвозили изделия на санках на станцию. Потом мы уходили пешком в село Краснояр на уборку овощей. Не было никаких обедов, жили на своей пайке хлеба. Домой возвращались опять пешком. Какие там выходные и отгулы! Снова нужно было готовить одежду к весне: шили гимнастерки и брюки-бриджи. В другом цехе шили солдатское нижнее белье. Фронтовой бригадой там руководила А.А. Шлеева. Работали в бригаде Г.И. Мамонова, Т.И. Шевченко и другие 13-летние девочки, испытавшие все тяготы военной жизни.

Для  многих из нас война сыграла решающую роль в выборе профессии. Остались работать в мастерской после Победы, обучились на пошив  мирной одежды и стали хорошими мастерами своего дела. В  течении нескольких десятков лет одевали население Ревды в красивую и модную одежду. Позже, закончив свою трудовую деятельность  в городском управлении бытового обслуживания населения, ушли на заслуженный отдых. Мы благодарны судьбе за то, что смогли внести свой вклад в дело Победы над фашистами.


ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНАЯ ГОСТИНАЯ "ВАМ, ПЕРЕЖИВШИЕ ВОЙНУ"

Фото и сценарий мероприятия 





Комментарии



Оставьте комментарий
Фамилия, имя, отчество
Ваш e-mail
Ваш статус
Ваш комментарий
Код: